    Среди многих скучаев в моей заливной книжке примечательна запись о даже дливом дне, что стоял в городке Гастроно графства Вшир в конце Кошмарта одна тысяча восемьсот девяносто второго года.
    Мы сид ели за обедом, как вдруг Шерлок Хамс получает телемаму. Он смолчал, но я заметил, что брови его нахмырились, лицо поселезнело. Сглотив кекст, он оборотился ко мне, хитро дядя прищученными глазами.
     - Комплементарно, Ваксон, - резко икнул он. - Угадайте-ка, кто сбежал из замоключения?
    Я принялся вспоминать всех предстатников, недавно сбежавших или сбежавших из-за решки:
    - Эрик Морли? - он помысал головой.
    - Оксо Витни? - пред лажил я. Никаких реакция.
    - Риго Харгрейвх?
    - Нет, Навигатсон, не угадалее! Оксо Витни, вот кто! - крикнул он мне на другую сторону улицы, хотя я был на этой.
    - Хамс, как Вы догадались? - подраженно шепнул я.
    - Алиментарно, Позватсон!
    В этот фермент в тверь постучал высокий, странно худой, высокий странный человек.
    - "Ухватсон, это он!
    - Хамс, ради дога обьясните, откуда Вы знаете, - ухнул я, падая со стула в кресло.
    - Ориентально, Кваксон, - брыкнул Хамс, выстукивая трупку о костыль. И тут в комнату ввалился - кто бы Вы думали? - Оксо Витни собственной перцовой. Хамс попал в дочку.

ФРАНК НЕ ПРОМУХ

    Франк был малый не промух, а в то утро мух на нем и вовсе не было - что ж в этом удивительного? Он был законопослушный гражданин с женой и дитем, не так ли? Обыкновенным франним утром он с неописуемым проворством вскочил на половые весы в водной. К своему величайшему лужасу обнаружил он, что прибавил себя на целых двенадцать дюймов!
    Франк не мог этому поверить, и кровь бросилась ему в голову, причинив довольно сильный покрас.
    - Не могу осмыслить сей невероятный подлинный факт о своем собственном теле, которое не обрело ни капли жира с тех самых пор, как мать произвела меня на свет посредством детоброжения. Ах, и на своем пути в сем бренном подлунном мире, разве я питался норманно? Что за немилосердная сила повергла меня в это жирное несчастие?
    И снова Франк взглянул вниз, на жуткую картину, помутившую его взор чудовищным весом.
    - Прибавление на целых двенадцать дюймов, Боже! Но я ведь не жирнее своего брата Джоффри, чей отец Алек произошел от Кеннета через Лесли, который породил Артура, сына Эрика из дома Рональда и Апреля, хранителей Джеймса из Ньюкасла, кто выиграл "Мэйдлайн" при ставках 2 к 1 на Серебряном Цветке, обойдя 10:2 Турнепс по 4/3 пенса за фунт?
    Он спустился вниз раздавленный и оближенный, ощущая непомерный гнус, который лег на его клячи - даже женино потряпанное лицо не засветило обычную улыбку в голове Франка, который, как помните, был малый не промух. Жена его, бывшая каролица красоты, созерцала его со странным, но самодовольным видом.
    - Что это бложет тебя, Франк? - спросила она, растягивая свое морщинистое, как червослив, лицо.
    - Ты выглядишь презренно, даже, пожалуй, неприлично, - добавила она.
    - Это-то ничего, но вот я прибавил на целых двенадцать дюймов больше, чем в это же самое время вчера, по этим вот самым часам - разве я не несчастнейший из людей. Не дерзай говорить со мной, ибо я могу поразить тебя смертельным ударом. Это испытание я должен скосить один.
    - Боже мой! Франк, ты жутко поразил меня столь мрачными словесами - разве я виновата в твоем страшном несластии?
    Франк грустно посмотрел на жену, забыв на минуту причину своего горя. Медленно, но тихо подойдя к ней, он взялся за голову, как следует и, без промуха, нанеся несколько быстрых ударов, безжалостно сразил ее наповал.
    - Не подобало ей видеть меня таким жирным, - пробормотал он, - к тому же в ее тридцать второй день рождения. В это утро Франку пришлось самому себе готовить завтрак - впрочем, как и в следующие утра.
    Две (а может, и три) недели спустя Франк вновь, проснувшись, обнаружил, что на нем нет мух.
    - Этот Франк - малый не промух, - подумал он, но к его величайшему удивлению, очень много мух было на жене, которая все еще лежала на полу в кухне.
    - Не могу вкушать хлеб, пока она лежит здесь, - подумал он вглух, записывая каждое слово. - Я должен доставить ее в родимый дом, где ее примут с радостью.
    Он запихал ее в небольшой мешок (в ней всего-то было метр двадцать) и направился к тому законному дому. Вот Франк постучался в дверь и теща открыла.
    - Я принес Мэриан домой, миссис Сатерскилл (так и не привык он называть тещу "мамой"). Он развязал мешок и вывалил Мэриан на порог.
    - В моем доме я не потерплю всех этих мух, - вскричала миссис Сатерскилл, ибо она очень гордилась своим домом, и захлопнула дверь.
    - Уж могла бы, по крайней мере, предложить мне чашечку чаю, - мрачно подумал Фрэнк, вновь взваливая проблему на свои клячи.

ОСИП СОКРОВИЧ

    В маленькой портовой пивнушке в Бристоу оборванная шайка оборванцев выпивает и развеселяется (перед отплытием в дальние моря на поиски огромного Сокровича на неизвестном островке далеко в океане).
    - Отставить треп, оболтусы соленые, - произнес, входя, Большой Джон Слюньвер. Костыляя, он направился к компании старых мыляков, которые измылили много морей.
    - Скажи, Большой Джон, а где же напугай, который обычно сидел на твоем плече? - спросил, приглядевшись, Слепой Жид.
    - Не твоего ума дело, - пробурчал Большой Джон. - Кстати, а где твоя белая трость?
    - Лопни мои глаза, если я знаю, Большой Джон! Да и откуда мне знать, ведь я ни фига не вижу.
    Тут вдруг появился малютка Джек Хоукинс, который подкрался незаметно, прикидываясь сумкой на голове.
    - Ха, ха аа аар Джек парнишка,- сказал Большой Джон, как и подобало старому морскому маринаду.
    Вскоре все они выкатились из пивнухи и отправились в гавань, вместе с Капитаном Эполлетом и сквайром Трезвони. На следующее утро они отплыли при попутном ветре им в зад.
    Большой Джон привязался к Джеку и держал его за сына, что ли - потому что часто накладывал на него руку, приговаривая "Ха хааааар", особенно если напугай сидел у него на кляче. Однажды, впрочем, малютка Джек Хоукинс случайно оказался за бочей кучек и подслушал, как шептались Большой Джон и несколько матросов, которые сговаривались устроить на корабле шмунт против Капитана.
    - Земля! - раздался тут голос из голубятни на верхушке мачты.
    - Земля, все в порядке! Подумать только, и вправду - глянь, вон маленький такой Осипок, зеленое пятнышко на горизонте, с пальмистыми деревьями, кококакасами и всем, чем положено.
    - Я б не удивился, если б там оказася вдруг бородатый старик, скачущий с камня на камень, - подумал Дизраели Рукс, который видел это кино; так оно вскоре и оказалось.
    В первую же шлюпку, что отправилась на берег, погрузились Большой Джон Слюньвер, малютка Джек и многие другие, на вид здоровые потные верзилы.
    Итак, они поплыли к Осипу, а вот и рехнувшийся старикашка, который назвался Стен Гунн и сообщил, что сидит прямо на на самом Сокровиче долгие годы, потому что злой и жестокий Капитан Флинт наложил на него Чумную метку - а сами знаете что бывает с помеченными чумой.
    Значит постояв немного на якоре и все такое, они поплыли обратно, домой в Бристоу, где их всех сразу же арестовали за незаконные земельные махинации, а малютка Джек Хоукинс оказался тридцатидвухлетним карликом, а Большому Джону Слюньверу пришлось покупать себе новую деревянную костылю, потому что старую Осип спалил в костре. Стен Гунн оказался юношей в рассвете сил и здаранья, ну, а верный кот Том вернулся в свой Ньюкасл.

НЕВИЛЬСКИЙ КЛУБ

    Облачившись в свой задрипезный коричневый свинтер я легко смешался с долбой в Невильском клубе, который был изрядною дырою. Вскоре я услыхал как все отгружающие стали говорить что-то вроде "Кто тут главный?"
    Внезапно я заметил колоду корней и телиц, сидевших большой кучей прямо на полу. Они курили жмурь и тащились от всего этого на полную катушку. Кто-то из них был всего метр от полу, но имел собственный индийский гриб, который отрастил во сне. Дымя и булькая вовсю, они в момент настропалились и принялись отплясывать танец дикого живота, выкидывая неокрасуемые коленца
    Они не обольщали внимания ни на что вокруг. Одна телица всем раздавала пирожки с хлопками, имевшими большой успех. Пораженный и законфученный я натянул резиновый хлящ направляясь к двери.
    - Будьте любезны, не толкайтесь, - произнес тухлый голос.
    - Что вы о себе воображаете? - воскликнул я гордо ушмеляясь.
    - Я тут главный, - произнес голос тухло, но грозно.
    - Луна на небе - ах! - вскричал другой и началась музыка.
    Мимо протанцевал негр, пожиравший банан или кого-то еще. Я скукожился, надеясь попасться ему на глаза. Он обглазел меня и спросил устало:
    - Друг или невдруг?
    - Невдруг! - воскликнул я и застиг его врасплох.

Из книг Джона Леннона...

При использовании материалов сайта ссылка на www.gomelscouts.com обязательна