Глава 4. Возвращение Пилигрима.
С любовью.
Мои самые-самые - Трям и Вороненок. Спешу сообщить Вам, что я уже не одинока, так как в Старом Замке появилась еще одна живая душа - вернулся из далеких странствий мой дядюшка Пилигрим. Если бы вы знали как я рада!
Первым делом я спросила:
- Дядюшка, ты насовсем или только погостить?
- Я хотел бы остановиться, но это выше моих сил. Путешествие продолжается само по себе. Я никогда не задерживаюсь дольше чем на мгновение. Просто достаточно посмотреть из одной точки и все становится понятным. Я очень устал... Раньше думал, что от жизни. Поиск рациональных объяснений иррациональности продолжается. Какие замечательные люди вокруг меня живут! Они ругаются, смеются и плачут. Жаль, что я такой дурак. Наверно, мне просто повезло...
- Я поняла, что ничего не поняла. Так ты остаешься или нет? - переспросила я огорченно.
Дядя укутал мои ноги в теплый плед, налил горячего молока с медом и сказал:
- Конечно, моя милая, я буду заботиться о тебе и иногда ворчать всякие глупости.
- Я так счастлива, что ты вернулся домой! - ласково прошептала я.
- Снова кажется, что дом - это черная потрескавшаяся скорлупа, которая мешает расправить крылья, а за невидимыми прутьями этой золотой клетки только простор бескрайнего неба. И вырвавшись на волю, ты подставляешь свое плачущее от счастья сердце всем волнениям и тревогам, ты борешься с ураганным ветром и обнимаешься с облаками, играешь в футбол с луной и бесишься от настойчивого внимания солнца. А когда, пройдя все горные вершины и ледники, на самом краешке самой заброшенной звезды, ты молча сядешь и просто захочешь передохнуть, только тогда где-то далеко в непроглядной тьме отдаленно замерцает едва заметный огонек. И ты, сложив свои потрепанные в странствиях крылья, камнем падаешь в объятья любимой. И нет большего счастья! Это и есть настоящий Дом. А потом, скоро опять начинает казаться, что старая каморка закрывает высоту неба. И ты взмываешь ввысь, чтобы обязательно вернуться назад. Когда-нибудь небо станет и твоим домом...
Дядюшка закончил свой рассказ и ласково улыбнулся. Его грустные глаза на мгновение ожили и опять потухли.
- Тогда мой Дом там, где мое детство, - помолчав ответила я, - в Старом Замке ничего нет: нет музыки души, нет мелодии света, нет звенящего смеха, нет жизни, нет счастья...
Только Надежда, босая, в легком, как ветерок платьице, худенькая, словно мотылек, плавно, чуть касаясь земли, уходит. Уходит тихо, чтобы не потревожить дыхание раннего утра. Утра моего детства. Слышу мамин голос... Зацеловать бы твои руки милая! Я пишу - значит я здесь, но я - там, в детстве, где было много солнца.
|
Скаутинг
