Скауты + скаутинг = GomelScouts.com - теория и практика современного скаутского движения
 
 
Рекомендуем к прочтению: Scouting for Boys, Руководство по скаутингу, Книга о скаутах - три самых лучших книги!
Главная » Запредельное » Поэтика дома

Поэтика дома в рассказе А.П.Чехова «Дом с мезонином»

Любое литературное произведение воспроизводит как реальный мир, так и идеальный: людей в их внешнем и внутреннем бытии. Естественными формами существования этого мира являются время и пространство.

Поэтика дома с мезонином

Можно предположить: пространство – это информация, накопленная сознанием человека, и передаваемая из поколения в поколение.

Пространство у каждого человека индивидуально. Так, пространство, которое создает человек или герой, в литературном произведении, вокруг себя помогает понять его внутренний мир, его микрокосмос. Среди пространственных элементов важное значение занимает место, где происходит действия.

Пространство дома

Рассказ «Дом с мезонином» назван «именем» пространственного объекта.

Именно здесь как в душе человека, возможно «все». С одной стороны пространство дома ограничено, а с другой – дом символизирует «центр мира, убежища Великой Матери защиту…, космический центр, «наш мир», вселенную, а также возвращение в утробу при инициации, нисхождение во тьму перед возрождением…»

«… Дом – это место, где вы живете в любви… Не все здания – это дома… Дом – это нечто большее, чем просто здание: здание – это просто структура, в нем нет души. Но когда в нем расцветает любовь, когда в нем появляется теплота, близость, доверие, открытость, дружба, тогда здание становится домом, тогда здание становится светящимся.

И вы можете сразу увидеть разницу: стоит вам войти в дом, вы сразу можете почувствовать, здание ли это, или Дом. Если это будет Дом, вы почувствуете приветливость, вы почувствуете теплоту. Вы почувствуете своеобразный настрой, своеобразную атмосферу.

А если это просто здание, вы почувствуете просто холодную структуру – цемент и бетон, но никак не душу. Он может быть холодно красивым, с хорошей архитектурой, но вы не почувствуете никакого тепла, вы не почувствуете никаких вибраций, показывающих, что люди живут в любви, что люди, которые там живут, живут счастливо, что люди, живущие там, радуются, что люди, живущие там, благодарны Богу…

Дом – теплый, приветливый… вы сразу почувствуете окружившую вас теплоту. В доме может никого и не быть, но, если там есть любовь, то дом продолжает вибрировать этой любовью», - рассказывал просветленный индийский мистик Бхагван Шри Раджниш в своих лекциях «Путь любви» на тему песен Кабира.

Дом во все времена считали крепостью, куда человек может уйти из внешнего мира в мир малый, частный. Но дом художника – не крепость; он хрупок и зыбок: «во время грозы весь дом дрожал и, казалось, трескался на части».

Хронотоп

Пустой, бесцветный дом героя – ложный дом. Не случайно, в рассказе, аллея уводит художника из усадьбы. Хронотоп начинает изменяться: сначала пространство, затем – время.

Пространство приобретает цвет, звук: «солнце уже притаилось, и на цветущей ржи растянулись вечерние огни…», а приятная герою тишина, передается мягким звуком «о»: «Было тихо, темно, и только высоко на вершинах кое-где дрожал золотой свет и переливал радугой в сетях паука».

Выходя на простор, герой охватывает его взглядом – вширь, вдаль и ввысь, сосредотачиваясь на самой высокой точке: «горящем золотом кресте». Простор не пустынен, а обжит: «…пруд с купальней, с толпой зеленых ив». Центр этого простора – дом с мезонином. Образно говоря, дорога – символ судьбы, крест – символ познания истины и смысла жизни, способность к бесконечному и гармоническому расширению, как в горизонтальном так и в вертикальном планах.

Герой ощущает предзнаменование, преображение в своей жизни: «повеяло откуда-то из прошлого родным, очень знакомым, будто я уже видел эту самую панораму когда-то в детстве». Дом с мезонином, к которому приходит герой, напоминает ему о чем-то давно забытом, наивном, светлом.

Мисюсь

Мисюсь – сердце дома. Она поэтичная, трогательная, нежная в воспоминаниях художника, воздушная, как мечта (инфантильность Мисюсь не по летам, подчеркнута и «детским» именем; и многими деталями: «по-детски касалась меня своим плечом, водила пальчиком, ножки ее едва касались земли»).

Первая встреча с Мисюсь произойдет у белых ворот, и в описании портрета Жени тоже доминируют светлые тона («бледное лицо», «светлая рубашка», «прозрачные рукава», «светлое платье»). Художника тянет в мир Мисюсь, где он чувствует себя нужным: «…она говорила со мной о Боге, о вечной жизни, о чудесном».

«Мы подбирали грибы и говорили, и когда она спрашивала о чем-нибудь, то заходила вперед, чтобы видеть мое лицо». Этот жест приоткрывает душу Мисюсь – робкую, чистую. Ее мир переполнен радостными звуками, красками, выраженные Чеховым в словах с мягкими окончаниями на …ом, …ем: «зеленый сад, еще влажный от росы, весь сияет от солнца и кажется счастливым, когда около дома пахнет резедой и олеандром».

Мисюсь – мечта, иллюзия, сон художника, для которого вся любовь к жизни и красоте вместилась в ее светлом образе.

Преображение пространства

С преображением пространства преображается и время: монотонное и пустое – оно становится наполненным, динамичным: «… и я все думал о том, как хорошо было бы вырвать из своей груди сердце, которое стало у меня таким тяжелым. А в это время на террасе говорили, слышался шорох платьев, перелистывали книгу. Я скоро привык к тому, что днем Лида принимала больных, раздавала книжки и часто уходила в деревню».

Ритмичность отрывку придают глаголы, которые четко меняются один за другим: «говорили», «слышался», «перелистывали», «принимала», «раздавала», «уходила».

Лида

Старшей сестре Лиде соответствуют детали портрета, раскрывающие ее внутренний мир, ее «дом»: строгое выражение лица, «упрямый рот», громкий голос, сухой, наставительный тон: « Лида никогда не ласкалась,говорила только о серьезном». «Лида опять говорила о земстве, о Балагине, о школьных библиотеках», «вечером громко говорили о земстве, о школах». Так создается впечатление топтания Лиды на месте, кружение вокруг одной идеи. И в ее самоуверенности художник видит признак ограниченности.

Хотя героя затрагивают проблемы, которые пытается решить Лида, но он стремится выявить главную причину смертей, безграмотности: «нужно освободить людей от тяжелого физического труда», «…чтобы они могли подумать о душе, о боге, могли бы пошире проявить свои духовные способности», «не грамотность нужна, а свобода для широкого проявления духовных способностей».

Лида же считает его рассуждения пустой болтовней. Для нее понятно главное: художник живет без дела и без цели. Он говорит: «я не хочу работать и не буду… Ничего не нужно, пусть земля провалится в тартарары!»

Развязка

В душе художника происходит столкновение двух сущностей, двух образов жизни. Женя, как красота, легкость, мечта о счастье, Лида, как поиск истины и правды. В нем противостоят две силы: естественное стремление к счастью и страсть к истине, к поиску смысла жизни.

Эта двойственность, постоянные метания между двумя крайностями своей личности приводят героя к внутреннему конфликту, выход из которого – уход из дома Мисюсь и Лиды.

В развязке Мисюсь изгоняется из дома – через несколько часов художник. Потеряв Женю, дом теряет и свое очарование «… потом я прошел в гостиную, в столовую. Не было ни души».

Теперь Лида хозяйка дома. Из него все выгнаны. И знаком изгнания становятся двери: открытая настежь стеклянная дверь в сад – знак ухода; закрытая дверь, за которой раздается голос Лиды – знак изгнания художника. Дом для нее стал крепостью, врата которой крепко закрыты навсегда для людей преклоняющихся перед красотой, для людей, у которых жизнь – это праздник.

Финал

«Вдруг ни с того ни с сего припомнится мне то зимний огонь в окне, то звук моих шагов, раздававшихся в поле ночью, когда я, влюбленный, возвращался домой…, и мало-помалу мне почему-то начинает казаться, что обо мне тоже вспоминают, меня ждут и что мы встретимся… Мисюсь, где ты?»

Герой погружается в прошлое, которое становится зримым, ощутимым благодаря звуковым и цветовым ассоциациям: «зеленый огонь в окне», «звук моих шагов». Тоска героя о неосуществившейся мечте, об утраченном счастье, как бы звучит в финальной строчке: «Мисюсь, где ты?»

Чехов в рассказе «Дом с мезонином» раскрыл внутреннюю жизнь человека, достигшего в своей душе той точки, когда единственным выходом является осознание цельности своего существа, в котором гармонично сочетаются счастье и поиск истины.

Автор

Vorona (СГС, Гомель, Беларусь)

Дата создания

2000 год


Мнение автора и других создателей данного материала
может не совпадать с официальной позицией администрации сайта.

Copyrights © Gomel Scouts & Friends, 1992 - 2015. Все права защищены.
При использовании материалов сайта обратная ссылка на GomelScouts.com обязательна.
 
 
 
 

Статистика


Идея и дизайн © BaDGeR, 2001 - 2015 | Управление Krapiva CMS © Linzmen, 2010