Тень невидимых слез

Все это…

 

Вхожу… Смотрю… и вижу снова.

В душе опять проснется что-то.

И не пытайтесь дерзким словом

Убить возникшее виденье.

Пускай скрипач откроет ноты.

Плач скрипки будет в утешенье.

 

Но все равно – прикроешь веки,

Усталость, словно всю жизнь прожил.

А день имеет одну веху,

Она мерило всех деяний.

Тебя, увидев, стану строже.

Я не приемлю оправданий.

 

Лишь «да» и «нет», а середины

Впредь для меня не существует.

И ветер словно в пантомиме

Нежно щеку твою целует.

Картину быстро мысль рисует –

Я тихо вместе с ветром дую.

 

В молчании родится слово,

Которое сверкнет звездою.

Не вешать же на дверь подкову,

Она ведь счастье не приблизит.

Пойми ты истину простую –

Не может плен тебя унизить.

 

1987 год

 

Когда-нибудь

 

Наступит день – ты позовешь

Меня к себе из ниоткуда,

А не дождавшись вдаль уйдешь,

Надежду потеряв на чудо.

 

Не сможешь возвратить назад

Мечтания тех майских дней,

Мой ласковый и нежный взгляд

И свет каштановых свечей.

 

Имя мое произнесешь,

Ища спасенья в звуке, в слове.

А рядом будет только дождь,

С тобой делящий твое горе.

 

Он кончится, и ты поймешь –

Все навсегда уже в прошедшем,

Что на лице твоем не дождь,

А слезы боли об ушедшем.

 

1988 год

 

Гадание

 

Явился томный вечер

Луною на окне.

Горят неярко свечи

На письменном столе.

 

Я сам себе гадаю

И все в расчет беру.

Я сам с собой играю

В забавную игру.

 

Пиковый туз, мой знак,

Ложится в стройный ряд.

И верю я, чудак,

В таинственный обряд.

 

Тут где-то дама была.

А рядом с ней валет.

У карт спросил: «Любила?»

Они сказали: «Нет!»

 

1988 год

 

Алые паруса

 

Там, где с морем слились небеса.

На границе смутной и непрочной

Ждут девчонки темные глаза

Алый бриг, плывущий в день из ночи.

 

В бурю, в штиль и в зной, и в непогоду

Видели ее на берегу,

Верящей все больше, год от года,

В детскую прекрасную мечту.

 

Но однажды сердце уловило

Алых парусов неслышный шум

И свободно, радостно забилось,

Словно бы не знало тяжких дум.

 

Словно бы не ведало печали,

Не рвалось от горя из груди,

Когда  злобно все вокруг молчали,

Мир чужих фантазий рвя в клочки.

 

И девчонке с необычной силой

Захотелось стать пронзительной как крик

Птицей моря – чайкой белокрылой,

Полететь вперед, приблизить встречи миг.

 

1988 год

 

Я ухожу в незримый мир теней

 

Я ухожу в незримый мир теней,

И тихо кланяются вслед березы.

Тропа среди высоких камышей

Ведет туда, где догорают звезды.

 

По ней пойду, не оглянусь назад.

В безмолвии исчезну вскоре.

И кто-то будет бесконечно рад,

А для кого-то это будет горе.

 

И человек найдется на Земле,

Которого я никогда не знал,

Который от любви ко мне

Рукой слезу украдкой утирал.

 

Ему дарю я безвозмездно

Истоки всех своих благих начал.

Вдохни в них жизнь… За мною ж бездна

Могильная закрылась. Я пропал…

 

1988 год

 

Сон

 

Стемнело быстро. Дуб и клен

Чернеют в предзакатной мгле.

Нестройный шум их мощных крон

Мне слышен в этом светлом сне.

 

Цветок моя рука сорвала.

К сердцу твоя его прижала.

Я промолчал, но ты сказала,

Что с самого начала знала

Несказанные мной слова

Сводящие тебя с ума,

И что в глазах моих прочла

Все, чем сама давно жила.

 

1988 год

 

Последний вечер декабря

 

Последний вечер декабря

Закружит снег в морозной мгле,

И мертвый свет от фонаря

Застынет на твоем окне.

 

И не обрадует твой глаз

Ни елки праздничный наряд,

Ни пышность новогодних фраз,

Ни даже добрый снегопад.

 

Почувствуешь, что все вокруг

Не будет никогда твоим,

И торопливым жестом рук

Сотрешь с лица улыбки грим.

 

Шагнешь неслышно за порог.

Забудешь дома ключ от двери,

Чтобы никто вернуть не мог

Вчерашний день, его потери.

 

Пойдешь по первой белизне.

Захочешь слышать голос рядом.

Я помогу тогда тебе –

Я буду добрым снегопадом.

 

Теплом искрящейся снежинки

К твоим ресницам прикоснусь.

Смахну с них горькие слезинки,

В которых обитала грусть.

 

Мои надежды станут ветром.

Им твои губы поцелую.

И цветом глаз твоих согретый

Метели вихрем возликую.

 

В ладони бережной растаю

И инеем укрою лед.

В молчанье истину узнаю.

Мы встретим вместе Новый Год.

 

1988 год

 

Давай забудем обо всем

 

Давай забудем обо всем,

Что сделать в этот день должны.

Давай побудем час вдвоем…

Минуты эти нам нужны

Для сложности и простоты,

Для радости и доброты.

 

Мне не хотелось бы терять

То, что два сердца обожгло.

Прошу тебя, давай молчать,

Что было, будет – все ушло.

Томленье губ, туманность глаз,

Пожатие руки – все в нас.

 

Все в нас и все для нас теперь.

Мы ключик золотой нашли.

Давай откроем нашу дверь…

Минуты таинства прошли.

Опять нас жизнь разъединила,

Дел суматохой закружила.

 

1989 год

 

 Я приду, но тебя не встречу

 

Я приду, но тебя не встречу

Всю в искрящихся снах из шелка.

Не положишь мне рук на плечи

И не спросишь: «Где был так долго?»

 

Не обнимешь и не расспросишь

Отчего так глаза печальны.

Не поведаешь в сказке ночи

Мне свои дорогие тайны.

 

И уйду, позабыв о важном…

Почему? Я тебе отвечу.

Так получится, что однажды

Я не выйду тебе на встречу.

 

1989 год

 

Семнадцать  лет

 

Тебе всего семнадцать лет.

Еще хранишь свою беспечность,

Но обмануть седую вечность

Никто не в силах, лишь поэт,

Увидев смех в твоих глазах,

Игривый ветер в волосах,

Оставит людям твой портрет –

Твои всего семнадцать лет.

 

1989 год

 

Как странно

 

Поверить невозможно… Я вернулся

Вернулся все же, как ни странно, к Вам.

И сердцем поседевшим прикоснулся

К чуть влажным от волнения губам.

 

Весь вечер ни о чем не говорили.

Развеялся густой туман разлук.

Друг друга в жар объятий заключили,

Сходя с ума в дурмане сладких мук.

 

Все может с Вами и со мной случиться.

Зачем загадывать и тратить силы зря?

Одно из двух – иль пламя разгорится

Или простимся на границе дня.

 

Скажите только, не таясь скажите.

Не заняты ли Вы сами собой?

И если нет, тихонько промолчите,

Закройте мне глаза своей рукой.

 

Так страстно я под смех друзей тянулся

К звезде потухшей, что поверил сам:

Ее мерцаньем прошлым я вернулся.

Вернулся все же, как ни странно, к Вам.

 

1989 год

 

Встреча

 

Коснулось одиночество плеча.

Заставило невольно обернуться.

Тебя растерянно мне улыбнуться.

Подумать: «Принц», - и замереть молча.

 

О трепетной мелодии души,

Мерцающей тоскливыми ночами,

Печально старый черный грач над нами

Кричит, оглохнув от гудков машин.

 

Поддавшись мимолетному испугу

От могущего вдруг произойти,

Мы разошлись – не в силах разойтись –

Так ничего и не сказав друг другу.

 

1989 год

 

Тонет солнце в шумящих узорах

 

Тонет солнце в шумящих узорах

На веселом наряде весны.

Ветер в прядях каштановых шорох

Забывает, как прошлые сны.

 

Нет кого-то ни в мыслях, ни дома.

Нет чего-то простого нигде.

Нежный звук отдаленного грома

Успокоит круги на воде.

 

Заглядевшись на гладь водоема,

Обожгусь о шипы черных роз.

Нежный звук отдаленного грома

Оградит сад от будущих гроз.

 

Ночь расплещет глухую прохладу.

Тень свою потеряет Луна.

Ветвь рябины споет серенаду,

Бьясь в бесстрастную плоскость окна.

 

Я ускорю шаги метронома.

Словно завтра в сиянии дня

Нежный звук отдаленного грома

Станет ближе на звон хрусталя.

 

1990 год

 

Листва устала вспоминать

 

Листва устала вспоминать

Сны лета и рассвет неверный

И начинает увядать

В ветвях своих отцов бессмертных.

 

Она еще живет мечтой,

Играет с ветром и не знает,

Что ночь уже ее покой

В багряный траур облачает.

 

Я тоже болен в эти дни.

Туманы погасили краски.

Потухли яркие огни,

А лица превратились в маски.

 

Куда теперь?

 

1990 год

 

Останьтесь минуты смущенья со мною

 

Останьтесь минуты смущенья со мною

Несвязность жестов, унылостью речи

И  тем, что потом заставляет с тоскою

Ждать эти совсем не случайные встречи.

 

В них алость рябины и бледность тумана,

Бездонность двух звезд в плеске светлых локон

Опять создают очевидность обмана,

Заставившую зазвучать камертон.

 

Теперь не спешу потревожить страницы.

Я часто читал слишком горький ответ.

Не лучше ли быть просто спящей в ресницах

Мелодией света, хранящей от бед.

 

И эта незримая помощь умножит

Иссякшие силы на трудном пути.

Она для тебя колыбельную сложит

Из тихих напевов уснувшей земли.

 

Твой сон будет вещим. Судьбы бесконечность

Тебя ослепит сказкой, дочь октября.

А я улыбнусь, и уйду тихо в вечность –

Ведь знаю, никто не окликнет меня.

 

1992 год

 

Я вижу плеск последнего прибоя

 

Я вижу плеск последнего прибоя

И слышу ночь израненной души.

Я счастлив был сверканием покоя.

Зачем тобою он разбит, скажи?

 

Зачем мне снова долгое молчанье,

Зачем рассвет несущий тусклость дня,

Любимых глаз холодное свиданье.

Зачем, дочь октября, спроси себя?

 

Зачем мне сердце, захлебнувшееся в крике,

Сто раз повторенных звездой безмолвной слов.

Я не скажу их, пусть читает книги

Дождь приносящая в долину моих снов.

 

Не жалости, а правды, правды горькой

От ветра жду, стоя у трех дорог.

Пусть даже мне она оставит только

Рябины гроздья, как немой упрек.

 

1992 год

 

Так было

 

Я жду печаль, забыв о думах прочих.

Листаю памяти истлевшие листы,

Восстановить пытаясь россыпь строчек

Оставленных тобой. Глас пустоты,

Пугающий незнающих рассвета

Мне шепчет: «Не обманывай себя.

Ты помнишь каждый вздох, ведь этим летом

Ее глаза открыли для тебя

Восторг мечты, полеты в бесконечность,

Покой уснувшей океанской глубины.

Перед тобой тогда открылась вечность

И ты не испугался Красоты.

Ты был готов стать для нее рекою,

Теченьем звонким плечи обнимать,

Для легких ног ласкающей травою,

Сосновым бором, чтобы защищать.

Ты словно бы проснулся в дивной сказке,

Которую устал так долго ждать.

И на палитре потускневшей краски

Цвет первозданный обрели опять.

 

Все в прошлом. Я сегодня встретил

Тебя в сентябрьской багряной желтизне.

Любовь взметнулась, но успел заметить -

Ты сердце так и не открыла мне.

 

1992 год

 

Вечер

 

Как две звезды, спустившиеся к людям,

Мы в сумерках по улицам идем.

Мы слов своих не произносим судьям,

А молча тихую мелодию поем.

 

Где нас нашла любовь увядшей розой,

Где отыскала в суматохе дней?

Я не узнаю, а букет мимозы

Останется, как знак, в руке твоей.

 

1992 год

 

Метаясь в поисках утраченного счастья,

Ища растраченный в страданиях покой,

Я в грозовые уходил ненастья,

Я слушал дождь за треснувшей стеной.

 

А сердце рядом билось и стучало,

Просило у меня глоток любви.

Мое же, каменный цветок, молчало,

Считая зря потраченными дни.

 

Но в жизни этой чудные мгновенья

Приносят чьи-то добрые глаза.

Не дать минутам этим объясненья.

На каменном цветке блестит роса…

 

Сметая мыслей тщетные преграды,

Летит с небес сияющих река.

И жду тебя. И нет другой награды,

Как твоя теплая, дрожащая рука.

 

1992 год

 

Мокрый кашель дождя

 

Мокрый кашель дождя оглушает людей.

Мутный глаз фонаря в хороводе теней,

Нарушающих хрупкий вечерний покой,

Заставляющих думать о жизни с тоской.

 

Упадет и погаснет остывший закат.

К тротуару приникнет афиша-плакат,

Искалечена вся равнодушной рукой

Зябко ежится в танце с пожухлой листвой.

 

Как непросто покинуть заброшенный дом,

Но закрыт уже кармой прочитанный том.

Пустота остается и ждет пустота,

Только свет впереди, за спиной – чернота.

 

1992 год

 

Ты меня привела на песчаную мель

 

Ты меня привела на песчаную мель,

Целовала в уста, разливая свой хмель.

Без забот и тревог я себя ощущал

И, что снова останусь  один, забывал.

 

Но ты скоро ушла и ушла далеко.

Что-то мне незнакомое, словно вино,

Мою силу изгнало из сердца опять.

Мои руки тебя не смогли удержать.

 

И очнувшись в горячих объятьях песка,

Я не мог позабыть, как ты была близка.

Губы влажные в танце с дрожащей тоской

И глаза так бездонно шептавшие: «Мой!»

 

Я в глубинах облитых слезами Луны

С дельфиненком искал, где русалочьи сны

Открывают одну бесконечную даль,

Где едина Любовь, где едина печаль?

 

Так зачем ты ушла? Возвращайся назад.

Я тебе покажу тот диковинный сад,

Где в порыве страстей тишина и покой

Нас закружат искрящейся смехом рекой.

 

И забывшись в стремительной песне воды

Мы забудем где «я», мы забудем где «ты».

Растворившись друг в друге хотя бы на миг,

Мы сольемся навечно в пронзительный крик.

 

И на той высоте, где никто не бывал

Нам откроется то, что никто не узнал.

В суете и тревоге грешащей Земли,

Позабыв о простой бескорыстной Любви.

 

1993 год

 

Мне страшно видеть то преображенье

 

Мне страшно видеть то преображенье,

Что происходит каждый день со мной,

Когда любовь – святое преступленье,

Несет к тебе вечерней тишиной.

 

Две двери, зеркала, воды молчанье,

Рукопожатия, улыбки, брызг роса.

И начинается привычное гаданье –

Кто из нас первый отведет глаза.

 

А те слова добра и нежной ласки,

Как розы мной взлелеянные, вдруг

Все превращаются в язвительные маски,

Злость. Как же разорвать порочный круг?

 

Забыв хоть раз о пережитом горе,

Сумей довериться зрачков моих лучам.

В последний раз… и станет ясно вскоре

Из-за кого тебе не спится по ночам.

 

1993 год

 

Прости мне горечь, злобу и измены

 

Прости мне горечь, злобу и измены.

Прости за грубые и  резкие слова.

Мне не найти теперь тебе замены,

Чтоб не шептала на ухо молва.

 

Пусть даже ты отвергнешь дар небесный,

Трепещущий в сердечной глубине,

Но уже знаю – кто-то неизвестный

Нам завтра путь откроет в тишине.

 

Я руку протяну навстречу.

Решай – сожмешь ли ты мою ладонь.

Не ошибись, не верь, что время лечит.

Копытом бьет мой серебристый конь.

 

И в скачке бешеной волос твоих волшебных

Прядь нежно будет мне щеку ласкать.

И не страшна стена дождей враждебных.

Останешься… Я все равно уйду искать

Учителем рассказанную сказку,

Забытую людьми в мельканье бед.

Не говори, я не хочу огласки,

Что это мой земной последний след.

 

А в Мире Огненном твои глаза с прищуром

Таким томительным, как снег июльских зорь,

Зальют пространство мысли светом Гуру,

Ведь в них была всегда сама Любовь.

 

1993 год

 

Брось ветра горсть в мое окно немое

 

Брось ветра горсть в мое окно немое.

Разбитый сон, скуля, к камину уползет.

Петлиц скрип пустит в дом, подаст вино сухое,

И бой часов к моей постели проведет.

 

Я умирал три дня – совсем один, в тревоге,

Что не сумею вспомнить, кто я был такой.

А смерть уже стояла на пороге,

Звеня бесшумно окровавленной косой.

 

Исчезло все… Спокойно и бесстрастно

В ее глазницы впавшие смотря,

Я понял вдруг – она совсем не страшна,

И что-то старое ушло внутри меня.

 

Старухи не было, когда озноб проклятый

Ум обессилевший покинул. Не стучась,

Ты в этот вечер, тучами распятый,

В пустые комнаты мои вошла кружась.

 

А я теперь уже не жду ответа

На ранее столько мучавший вопрос.

Ведь это были тени – тени лета,

Лишь отраженье позабытых грез.

 

1993 год

 

Уставшая королева

 

Ты правишь своим сердцем много лет.

Тебя назвали королевой бала.

Решаешь ты – кто может, а кто нет

Откинуть тайн альковных покрывало.

 

Незримый хор поклонников беспечных

Проводит целый день у ног твоих,

С утра болтая о проблемах вечных,

Оставив к вечеру пустую тень от них.

 

Гостям не будет на балу тоскливо.

Им не придется горевать одним.

А ты все ищешь, кто же будет милым –

Всегда твоим, на много лет твоим.

 

Смеются боги над густым обманом,

Придуманным для мелочных людей –

Любовь не оставляет свои раны

У тех, кто знает тишину ночей.

 

Кто знает – не земля свершает браки.

Сердца двоих соединяют небеса.

Любовь – не результат обычной драки.

Она, как дар, нет или есть всегда.

 

Я шумный зал покину. Сад туманный

Пустой дорогой встретит у ворот,

А суждено – ты убежишь… Как странно,

От трона, от гостей, от теплых нот.

 

И заблудившись в невесомых травах,

В росы сверкающей перину упадешь.

И в отблесках зарницы бледно-алой

Мое ты отражение найдешь.

 

1994 год

 

Опоздавшая «Валентинка»

 

Как-будто кто-то отпустил мои грехи,

Как-будто кто-то стер с листа былые встречи.

Я не могу, поверь, забыть тот странный вечер.

В его сияньи все мечты теперь плохи.

 

Дома меня не провожают от дверей.

Дверей закрытых кем-то за моей спиной.

Они закрыты были не твоей рукой,

И только тусклый свет троллейбусных огней…

 

Я так устал всегда доказывать другим,

Что эта жизнь проходит мимо сном беззвучным,

Устал везде и всюду быть благополучным,

А ведь по правде это только грубый грим.

 

Ты маски сорвала с меня. Закрыв глаза,

Смотрю в любовь, которой никогда не видел.

Мы были мало вместе, если и обидел,

Надеюсь высохла давно твоя слеза.

 

Тебя со мной рядом нет и быть не может.

Я вновь захвачен штормом в море своих бед.

Твоей сиреневой перчатки легкий след

Моя щека забыть уже, увы, не сможет.

 

1994 год

 

Я бьюсь о стену твоего молчанья

 

Я бьюсь о стену твоего молчанья,

Придуманного мной в тоске ночей.

В оковах утомленного желанья

Плывут безвольно призраки свечей.

 

Пушистой шубки еле слышный шепот

Мои ресницы задевал во сне.

И инеем метель, смирив свой ропот,

Твои черты мне рисовала на окне.

 

1994 год

 

Я слушаю, как плачет снег.

 

Я слушаю, как плачет снег.

Как ель рыдает в тихом доме.

Как вышедший и невесомый

Разбился лед усталых рек.

Бесплодный ум корит себя

За трудный опыт октября.

 

Кому теперь все рассказать?

Никто не слышит этой сказки.

Последний лист трещит от краски

Размазанной. Густая власть

Туманов укрывает тайны.

Они, наверно, не случайны.

 

Впускает ночь случайных духов,

Бредущих по дорогам тишины.

Им наши радости земные не видны,

Их сон тревожим тополиным пухом.

Кому же рассказать мечты твои?

Ведь ты не знаешь, что пришли они.

 

А я все слушаю, как плачет снег…

 

1994 год

 

Жемчужины хайку

 

Я сижу и смотрю, как любовь пишет тебе стихи.

Она такая шалунья…

 

В тебе скрываются две таинственные страны.

Одна из них бродит во внешних словах и цифрах,

Другая скрыта даже от твоего сердца.

Никто не знает, где проходит граница,

Но я видел ее несколько раз в твоих глазах,

Когда на меня смотрела не ты, а Любовь.

 

Однажды я вернусь Домой и встречу себя.

 

Кого ты спросишь о своем вчерашнем сне обо мне?

Наверно, меня…

Кого ты спросишь о моем вчерашнем сне о тебе?

Наверно, себя…

 

Кто-то ищет быка, кто-то косит траву на лугах.

Мы с тобой будем ехать на быке и вдыхать запах трав.

 

Когда я исчезаю в тебе, а ты во мне – приходит Он.

Когда приходит Он – мы вспоминаем забытую дорогу.

Дай мне свою руку. Пусть Он ведет нас к пропасти.

Если ты боишься умереть, ты никогда не узнаешь Любовь.

А разве можно жить без нее? Попробуй…

Когда захочешь вернуться, остановись и закрой глаза.

Я поцелую тебя.

 

Где ты искала меня сегодня?

Правильно, я всегда с тобой…

 

Разбуди свое сердце.

Оно, как маленькая девочка, улыбнется рассвету.

 

Зачем  так много слов? Они не помогут вернуть тебя.

Зачем мне слова, когда ты гладишь мои волосы?

 

1994 год